7. Тюремные разборки у женщин часть 1. Или моя первая неделя в тюрьме.

  Начало: 5. Моя первая ночь в тюрьме. Братская хата.6. Состав хаты №190

   Первая неделя на централе пролетела для меня незаметно. За это время в хате «дружная семья арестанток на братве» ежедневно между собой выясняла отношения. Пару раз и я схлестнулась с цыганкой, один из скандалов чуть меня не довел до драки. 

   Это произошло сразу же на второй день моего нахождения в тюрьме.

   Проснувшись в 8 часов утра, я обнаружила, что все женщины в камере еще спят. Зайдя в туалетную комнату, увидела, что Наташа-армянка не открутила шлангу душа. Горячая вода шла хорошо и поэтому я решила искупаться. Скажу вам, что абсолютно ужасно и неудобно над унитазом мыть голову, но выбора не было.

   И так, я с удовольствием купаюсь в течении пятнадцати минут, как неожиданно загремела бронь (железная дверь с глазком — при открытии грохот стоит такой, что и мертвого поднимет) и грозный мужской крик:

   «Женщины, вы что творите? Вы сейчас затопили нижнюю под вами камеру бс-ников. А их сейчас будет снимать телевидение!»

   В этот момент дверь в туалетную комнату распахнулась и мужчина в тюремной форме, ошалело вылупился на меня.

   А я, как завизжу на всю тюрьму!

   Он испуганно захлопнул дверь и сказал:

   «Женщины, вы что же не сказали, что там кто-то есть? А когда к вам успели новенькую поселить? Вчера же её не было?»

   Послышался испуганный голос цыганки:

   «Викторович, её ночью привезли. Вы нас простите, не ругайте.»

   «Ладно, быстро собирайте воду в туалете и вытирайте насухо, пока другие надзиратели не пришли! И снимите шлангу душа, а то, отшмонают!»

   Я быстро оделась и вышла из туалета, за мужчиной как раз в этот момент закрывали бронь. Наташа-цыганка истерично стала на меня орать:

   «Ты понимаешь, что ты натворила? Теперь из-за тебя у нас могут отобрать душ и мы лишимся минимальных удобств! Ты можешь себе представить, как сложно на тюрьму «затянуть» душевой шланг?»

   Я была растеряна и произнесла:

   «Девочки, вы извините меня за такое представление. Но я первый раз в жизни принимаю душ в таких условиях, над унитазом! Вчера днём, когда я ещё была в ИВС, меня отводили в душевую комнату, где стояла душевая кабинка. Может и здесь где-нибудь есть специальная комната для принятия душа?»

   Цыганка продолжала орать:

   «Нет здесь никаких душевых!»

   В этот момент опять загромыхала бронированная дверь, на пороге которой показался тот же мужчина в форме и сказал строгим тоном:

   «Ваши крики слышно на всю тюрьму! Если вы хотите неприятностей и переезда в карцер, то я вам сейчас это устрою!»

   Всё это он говорил, глядя на цыганку.

   «Викторович, извините нас. Мы будем сидеть как мышки!»- улыбаясь подскочила к нему Маша-хохлушка.

   Надзиратель развернулся и вышел.

   Наташа-армянка рванула в туалет, выскочив со шлангой, залезла под шконку и спрятала её к себе в сумку.

   Другая Наташа-блондинка, надела резиновые перчатки и собирала тряпкой воду в ведро.

   «Белка, отдай новенькой тряпку, пусть сама за собой собирает воду!»- прорычала цыганка.

   «Наташ, хватит уже! Дай ей в себя прийти! Мы сами виноваты, не объяснили ей вчера, что около водопроводных труб дыра к бс-никам идёт.»- ответила Наташа-Белка приятным голосом.

   Ко мне подошла Маша-хохлушка и сказала:

   «Не расстраивайся. Первые два месяца в тюрьме самые сложные. Потом уже вписываешься и понимаешь, что и как. Я здесь уже почти год.»

   «Но я здесь и двух месяцев не пробуду! На следующей неделе апелляционный суд разберётся, что меня незаконно арестовали и поместили в тюрьму!»- категорично заявила я.

   «Все мы здесь так думали, что апелляционный суд разберётся! Но в результате, мы все ещё здесь! Поверь мне, приближающийся Новый год будем праздновать вместе!» — с грустью произнесла Маша.

   Но я была уверенна в обратном. Посматривая на этих женщин, я удивлялась, как они вжились в тюремную камеру. Каждую как-будто устраивала такая ситуация, никто из них не писал никаких заявлений в суд, не боролись за своё освобождение. «Видимо, они — настоящие преступницы и понимают, что их ждёт обвинительный приговор» — так размышляла я, наблюдая за сокамерницами.

   Следующие два дня цыганка будто «цербер» охраняла сухость в туалетной комнате. Каждой арестантке, которая шла принимать душ «давала напутственное слово». Учила, как правильно купаться и вытирать после себя воду на полу, чем всех напрягала. Но все помалкивали и никто не осмеливался ей огрызнуться.

   Моё же терпение лопнуло на четвёртый вечер заключения в тюрьме. Получилось так:

   Когда после принятия душа я вышла из туалетной комнаты, цыганка подскочила со своей шконки и забежала в туалет.

   «Дорогуша, вернись обратно и получше вытри за собою полы! Там стоят лужи воды» — услышала я за своей спиной.

   И тут я взорвалась:

   «Во-первых, «дорогушей» будешь звать своих подружек, а ко мне обращайся по имени или вообще забудь о моём здесь существовании! Ты поняла меня? Во-вторых, я после себя вытерла воду лучше, чем предыдущая передо мною купальщица! Однако же, я тебе не предъявила, что ты хреново вытерла полы! В-третьих, ты кто здесь такая, чтобы каждой приказывать как и что делать? Если ты — смотрящая за туалетом, так перебирайся туда и спи на унитазе!»

   Мой крик явно был слышен на весь этаж, потому что в тот момент, когда цыганка собиралась наброситься на меня с кулаками, а я стала занимать удобную оборонительную позу между шконками, распахнулась бронированная дверь и в камеру вбежало трое тюремщиков.

   «Девочки, что у вас происходит? — грозно спросила женщина в мужском костюме надзирателя. — Почему крик из вашей камеры слышен на всю тюрьму? Маша, объясни мне!» — обратилась она к Маше-хохлушке.

   «Да вот, опять Наташа устраивает очередные скандалы в камере!» — с радостью в голосе ответила хохлушка.

   «Понятно, сейчас я с каждой из вас побеседую отдельно!» — сказала надзирательница в мужском костюме и обвела взглядом каждую женщину в камере, кроме меня.

   «Вы у нас новенькая, поэтому постарайтесь прислушиваться к старожилам камеры! Но и в обиду, конечно, не надо позволять себя давать. Вы хотите мне наедине что-нибудь сказать?» — обратилась она ко мне.

   «Нет, мне нечего Вам наедине говорить.» — удивлённо ответила я, не понимая кто эта тюремщица.

   Надзирательница пристально смотрела на меня, словно оценивала. Затем произнесла:

   «Я узнала с комнаты передач, что у ваших родственников не принимают постельное белье, потому что оно не соответствует требования по СИЗО. Я сейчас Вам принесу новые две простыни. Если Вам что-нибудь из необходимых принадлежностей понадобятся, можете обращаться ко мне. Я заведую хозяйственной частью по тюрьме. И девочки, давайте жить дружно! Вы все здесь в одинаковом положении».

   После того, как тюремщица вышла, продольная по-очереди вывела на беседу к надзирательнице: Машу-хохлушку, Наташу-цыганку и Наташу-Белку. Каждая из них пришла с разными эмоциями на лице: хохлушка светилась от счастья, цыганка в трауре, а Белка была растеряна.

   На следующий день в камере произошли изменения: днём Белку перевели в другую камеру. Я спустилась на нижнюю шконку Белки, которая была около окна.

   Вечером перевели из другой камеры к нам женщину, осужденную по 158 УК РФ (за кражу дорогого телефона, но в данный момент её арестовали за нарушения режима по УДО). Глубоко за полночь конвойный сообщил, чтобы Люся собирала все свои вещи, так как в 6 утра отправляется «на этап» (в колонию).

   Перестановками в камере больше всех была опечалена цыганка, так как она сильно сдружилась с Люсей и с Белкой, втроём они «столовались».

   Люську забрали  «на этап» только в обед.

   Наташа-армянка сразу же перебралась на Люськину шконку, так как она была ближе к телевизору. Шконка была рядом с цыганкой и та не скрывала своего недовольства от соседства с армянкой.

   Новенькая сокамерница-воровка, которую тоже звали Наташей, перебралась на шконку армянки, оказавшись по соседству со мною.

   В тот момент мне было абсолютно плевать, кто спит рядом со мною по-соседству, так как я была уверена, что со следующей недели, после апелляционного суда, буду уже спать дома.

   О том, что в конце следующей недели наступает Новый год уговаривала себя не думать.

Продолжение: 8. Как празднуют Новый год в тюрьме

 

Поделиться ссылкой:

3 Комментариев для “7. Тюремные разборки у женщин часть 1. Или моя первая неделя в тюрьме.

  1. […]  Продолжение: 6. Состав хаты №190 ; 7. Тюремные разборки у женщин часть 1. Или моя первая нед… […]

    0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

При написании комментария можно использовать функции HTML:

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>