8. Как празднуют Новый год в тюрьме

   Начало: Состав хаты №190 

Тюремные разборки у женщин часть 1. Или моя первая неделя на тюрьме.

   Утро 31 декабря было для меня ужасным. Посмотрев на своё отражение в зеркале, я увидела опухшие и красные глаза. За последние три дня я выплакала столько слёз, что колдунья из мультфильма «Три богатыря и Шамаханская царица» умывшись их количеством — обрела бы вечную молодость.

   Апелляционный суд отклонил мою жалобу и оставил меня под арестом на следующие два месяца в женской тюрьме.

   Возвращаясь в камеру после апелляционного заседания, я предполагала, что арестантки хаты №190 начнут злорадствовать и говорить: «Ну, мы же тебе говорили!» (так всю жизнь моя мама назидательно и восторженно заявляла на все мои неудачи). Однако, когда я переступила порог камеры и не успела ещё ничего сказать, как ко мне подошла Маша-хохлушка и сразу обняла, сказав:

   «Всё образуется, только не сдавайся!»

   Я зарыдала навзрыд, меня окружили абсолютно все арестантки и принялись успокаивать, у каждой в глазах стояли слёзы.

   И тут Наташа-цыганка сказала:

   «Всё, хватит слёзы лить, пошлите обедать. Мы уже два часа тебя ждём и не садимся есть.»

   Посмотрев на зарёванную и растерянную цыганку, я вспомнила, как на днях они ругались с Машей-хохлушкой, которая укоряла, что Наташа жирная для своих лет, потому что еда для неё смысл жизни.

   Вытирая слёзы, я громко и истерично захохотала. Остальные тоже стали смеяться.

   В этот момент на бронированной двери открылся «карман» и показалось лицо «продольной», она с серьёзным лицом спросила:

   «Девочки, вам врач не нужен? А то он сейчас делает обход камер на нижних этажах?»

   Нас опять накрыло волной смеха. А продольная обиженно сказала:

   «Ну чё вы ржёте? Я же серьёзно!»

   Маша-хохлушка подошла к брони и сдерживая смех сказала:

   «Алла, спасибо тебе большое за заботу! Но нам поможет только психиатрическая клиника.»

   Все эти три дня арестантки старались меня отвлечь от горестных мыслей. И каждая убеждала, что нельзя сдаваться и опускать руки. Мила-дорожница и Наташа-наркоманка (крокодильщица) узнав, что я умею играть в нарды, постоянно меня отвлекали игрой.

   Маша-хохлушка пристально посмотрев на мои брови, сказала:

   «Девочки, я вот, что подумала. А давайте назло всем нашим врагам будем каждый день ухаживать за своим лицом и телом, чтобы не начать здесь раньше времени стареть. Мы должны быть ухоженными — женская тюрьма не сломает нас в этом! Будем с утра краситься косметикой и выходить на прогулку, чтобы дышать свежим воздухом.»

   Затем она каждой из нас привела в порядок брови при помощи ниток, да так, что не в каждом салоне красоты это сделают пинцетом. Технику выщипывания вы сможете прочитать в: Тюремный салон красоты. 7 советов от арестантки.

   Но как бы арестантки не старались меня отвлечь, каждый раз ложась спать, слёзы сами лились ручьём в тюремную подушку. Сердце сжималось от тревоги и переживания за сына, оставшегося в одиночестве и без семейной поддержки. С такими свалившимися на него проблемами, не в силах даже опытному взрослому мужчине справиться, а куда уж там юноше.

   И так, утро 31 декабря.

   Маша-хохлушка, глядя на мои красные и опухшие от слёз глаза, укоризненно покачала головой и приказала:

   «Так, быстро тёплые чайные пакетики на глаза! А потом немедленно краситься и будем всей хатой украшать камеру и ёлку к празднованию Нового года! В качестве ёлки у нас будет выступать Наташкин зелёный халат!»

   После чайных пакетиков мои глаза выглядели сияющими, я быстро накрасилась и присоединилась к Наташе-армянке в генеральной уборке камеры: с помощью водного раствора с белизной мы продезинфицировали и вымыли шконки, стены, окна, двери, стол, скамьи.

   Маша, Мила и Лера «мойками» (лезвием-на тюрьме запрет!) из листов журналов вырезали снежинки и разные фигурки, украшая окна и стены.

   На одной из стен около обеденного стола, из зелёного халата девочки соорудили ёлку, которую прибили к стене гвоздиками, которые предварительно Мила вытащила из линолеума на полу.

   А три Наташи (цыганка, новенькая и 45-летняя наркоманка) готовили праздничные блюда из продуктов, которые у нас были, нарезая продукты с помощью «резок» (железные крышки от консервных банок, заточенных с одной стороны и загнутых с другой, чтобы не порезать руку- на тюрьме запрет!). Нож или ножницы можно взять у «продольной» надзирательницы, но на этаже находилось 10 женских камер, а нож был один и практически всегда кем-то занят. 

   К вечерней проверке наша камера и мы светились праздничным настроением.

   В шесть вечера на проверку к нам зашли пять надзирателей, среди которых был и «Викторович». Все они нас устно поздравили с новогодним праздником и пожелали скорейшего освобождения. Надзиратели погоревали, что нельзя снять на видео нашу фэншуй- ёлку из халата.

   Перед выходом, Викторович предостерёг нас:

   «Девочки, на утренней проверке, чтобы украшений уже не было. Завтра после отпуска заступает Ольга Васильевна, а вы многие уже знаете её нрав. Никому не желаю, чтобы первый день Нового года кто-то из вас провёл в карцере из-за нарушения «Правил внутреннего режима». Вы же все его изучили на стенде? А там прописано, что запрещено что-либо наклеивать на стены и окна. Ну всё, красотки, с наступающим Новым годом! Да, и администрация нашего СИЗО разрешает вам в эту ночь после отбоя не спать и смотреть телевизор до утренней шестичасовой проверки!»

   После официального отбоя в десять вечера мы стали накрывать на стол приготовленные Наташами блюда, здесь были: мясная солянка, рыбные котлеты, жаренная картошка, селедка под шубой, оливье, салат крабовый, колбасные и фруктовые нарезки, бутылки кока-колы, лимонада и яблочный сок.

   За час до полуночи мы всей хатой сели за стол проводить старый Новый год вкусными блюдами. Где-то через полчаса мы услышали какой-то шум за окнами и открыв сразу два окна, стали прислушиваться.

   За высоченной тюремной стеною кричало много людей:

   «А-РЕС-ТАН-ТЫ, С НО-ВЫМ ГО-ДОМ! А-РЕС-ТАН-ТЫ, С НО-ВЫМ ГО-ДОМ! А-РЕС-ТАН-ТЫ С НО-ВЫМ ГО-ДОМ!»

   И потом прямо над тюрьмою грянул продолжительный салют.

   Мы всей хатой рыдали, а из окон мужского корпуса слышны были крики: «Жизнь ворам, а…у…е! Вечно!»

   За несколько минут до боя курантов, сев за стол, Наташа цыганка каждой из нас раздала по чистому одноразовому стаканчику. Все сокамерницы загадочно улыбались мне, ожидая, пока Маша-хохлушка из полулитровой бутылки из-под пепси-колы разольет прозрачную жидкость в стаканы.

   Понюхав эту жидкость в своём стакане, у меня чуть глаза из орбит не вылезли. Все девчонки тихо рассмеялись в этот момент. В стакане пахло самогоном (алкоголь-жёсткий запрет по тюрьме)!

   Позже мы пели песни и танцевали вместе с участниками «Новогоднего огонька» из телевизора. Конечно пол литра самогона на восьмерых взрослых женщин это немного, но все мы почувствовали себя опьянёнными.

   С котла и из других камер «прилетали по дорогам» фрукты, сладости, кофе, сигареты и праздничные малявы.

   Ближе к утренней проверке когда в камере уже были убраны все украшения и мы все вместе пили чай с тортом, я негромко спросила у девочек:

   «А по видеослежению в нашей камере, милиция не догадается, что мы пили алкоголь?»

   «Успокойся, в нашей камере нет видеокамеры»- утвердительно сказала Маша-хохлушка.

   «Разве? Может быть она скрытная? Когда меня оформляли на входе в СИЗО, то мне дали бланк, в котором было написано, что меня ознакомили с тем, что во всех помещениях тюрьмы я нахожусь под видеонаблюдением!»- настаивала я.

   Женщины все разом напряглись, а Наташа-армянка подтвердила, что тоже такую бумагу подписывала на входе. Остальные женщины, как оказалось, не читали, что им давали на подпись.

   И тогда мы все вместе стали внимательно разглядывать всю камеру в поисках скрытой видеокамеры.

   «Мне кажется, она могла бы быть вон за той решёткой в вытяжке» — показала я на место под потолком.

   «Ну давайте её заклеим бумагой, тем более, что оттуда частенько вываливаются тараканы» — предложила Наташа-цыганка.

   Так и поступили. Однако наш энтузиазм через несколько минут был «обломан».

   В семь утра бронированная дверь распахнулась и в камеру вбежало около десяти злых надзирателей с дубинками, возглавляла которых полная женщина возрастом ближе к пятидесяти. Позже я узнаю, что это была та самая Ольга Васильевна, о которой предупреждал надзиратель «Викторович».

   «Вы что совсем тут охренели!?»- были её первые слова. «Кто вам разрешил заклеивать вытяжку? Захотели задохнуться в своём сигаретном дыме? Быстро все на продол со своим шмотьем!»- проорала она.

   Я была очень напугана, доставая из под шконки свои сумки с вещами, видела, как тюремщики переворачивали в камере всё вверх дном.

   Присоединившись к женщинами «на продоле», услышала от Наташи-армянки:

   «Это — шмон!»

   Продолжение: Шмон в хате.

 

 

Поделиться ссылкой:

Домработница вакансии частные объявления уборка после строительства коттеджа в Москве вакансия уборщицы – гибкий график, бесплатный инвентарь. страховка. своевременные выплаты. достойный оплата.

Один комментарий для “8. Как празднуют Новый год в тюрьме

  1. […] была одной из уважаемой мною тюремщицей. (8. Как празднуют Новый год в тюрьме  ; 38. Кровавая драка с Розовыми […]

    0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

При написании комментария можно использовать функции HTML:

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>