35. Встреча в суде. Тюремные ставки и реалити-шоу.

   Начало читайте в: Загадочные обстоятельства в суде.

   Меня как всегда встречали две Наташи. Я рассказала им о встрече в «отстойнике» с убийцей-рецидивисткой, но о земляке-надзирателе я не обмолвилась.

  Сокамерницы Наташи, как и я, считали, что «заказ» мог быть как внутритюремный, так и внешний.

   «Она могла силою разрезать тебе вены или сонную артерию. А выставили бы это, как твой суицид. Но могла и просто изуродовать тебя, так уже было не раз в тюрьме, из-за ревности к арестанту.» — негромко просветила меня Наташа-воровка.

   О таком исходе встречи я не предполагала. Внешне я казалась равнодушной, но внутри меня трясло от страха, что могла уже никогда не увидеть своего сыночка.

   В эту ночь, мы с Адамом не вели притворные разговоры о нашем зарождающемся тюремном романе, рассчитанные для «подслушивателей». Мы обсуждали мою встречу с убийцей-рецидивисткой. Больше всего меня удивило, как Адам настойчиво требовал описать тюремщика, который открыл бронь.

   «Обыкновенный надзиратель, я его видела впервые и не могу описать, потому что была растерянна от вида лезвия-«мойки». Мне кажется, что здесь тюремщики все на одно лицо!» — соврала я.

   «Этот надзиратель мог быть «зачистником преступления», то есть, вывести из «отстойника» убийцу и инсценировать всё, как твой суицид.» — объяснял Адам.

   «Не запомнила я его. Могу только описать эту женщину, которая из камеры №179, где сидят убийцы-рецидивистки.» — ответила я и описала убийцу-арестантку.

   «Я лично этой ночью накажу эту тварь!» — в бешенстве произнес Адам.

   «Адам, ты можешь поискать информацию о нашем с тобою судье? Возможно, среди арестантов есть интересные факты о нём. Мне не даёт покоя, тот разговор с Седым, что судья ненавидит армян и женщин. Помнишь, когда Седой предупреждал меня в судебном «отстойнике»?» — попросила я Адама. 

   «Хорошо, сейчас подниму «инфу». Не отключай телефон, жди от меня отзвона.» — пообещал Арам.

   Пока я ждала перезвона, Наташа-воровка показала мне уведомление о назначении апелляционного суда. Прочитав его, я рассмеялась, получалось, что заседание назначено на тот день, когда по сроку Наташа уже месяц, как будет дома. Через несколько дней заканчивается её срок по приговору. На днях, мы с нею составили заявление-извещение начальнику тюрьмы о дате последнего дня заключения по обвинительному приговору.

   Растерянная Наташа не сразу поняла моего смеха. Она весь день была в переживании, что ей придется еще месяц сидеть в тюрьме и ждать апелляционного суда. Но я объяснила, что СИЗО не имеет право удерживать её здесь, когда приговор уже исполнен.

   Наташа от радости расплакалась. А я ей рассказала о встрече с её любимым арестантом. Отчего Наташка, засветилась вся от счастья.

   «Можно я буду приезжать на твои судебные заседания?» — неожиданно спросила Наташа-воровка.

   «Я буду только счастлива этому!» — ответила я и мы обнялись, как давние подруги.

   Только через час Адам мне предоставил информацию, которую смог «накопать на судью». По большей части, некоторое из его биографии мне было известно: начинал юридическую деятельность со следователя, рос в семье, где из поколения в поколение все работали следователями. О личной жизни информации не было никакой, но некоторые арестанты предполагали, что он был нетрадиционной ориентации.

   Мои сокамерницы все спали, кроме нас с Наташей-воровкой, она отвечала за дорогу, а я переваривала весь прошедший день.

   Я решила поделиться с Наташей о пережитых эмоциях в судебном заседании, а также рассказала об информации на судью от Адама.

   «Однажды в тюрьме, когда я ещё ждала приговора, ходили слухи об одной арестантке и судье. Тогда вся тюрьма гудела, что судья влюбился в зечку. Конвойные суда тоже подтверждали о взаимной любви, потому что были свидетелями их заигрывания в заседаниях. На следствии она не признала вину о продаже крупной партии наркотиков. Её возили в суды пять лет, и все думали, что влюбленный судья даст ей минимальный срок за отсиженное. На прениях она раскаялась в совершенном преступлении – судья осудил её на пятнадцать лет, хотя наказание отчислялось от пяти лет!» — рассказала историю Наташа-воровка.

   Я переваривала услышанное.

   «Не знаю, Наташа, но мне показалось, что мой судья испытывал на мне мгновенный гипноз! Я знаю, что в европейских странах некоторые судьи применяют такой гипноз. Но в нашей стране, вроде бы как, такой эксперимент запрещён.» — нерешительно произнесла я.

   «О, а я знаю одного цыгана с такой фамилией, как у твоего судьи. Возможно судья обладает врождённым цыганским гипнозом?» — заинтригованная произнесла сокамерница.

   «Кстати, а тот судья из твоей байки, тоже мог внушить любовь и доверие арестантки. А потом под гипнозом получить от неё выгодное для него признание в преступлении!» — сказала я.

   «А армяне не обладают таким гипнозом?» — неожиданно спросила Наташа.

   «Не знаю. Но если ты об Адаме, то теперь могу тебе признаться. Мы разыгрываем любовный спектакль по его просьбе, чтобы так он смог меня защищать.» — тихим голосом призналась я.

   «А в чём интерес Адама?» — поинтересовалась сокамерница.

   «Если честно, то сама не знаю. Вот наблюдаю за его игрой и жду, когда узнаю всю правду. Не думаю, что кто-то с воли мог попросить за меня. Переживаю, чтобы эта игра была не против меня.» — негромко произнесла я.

   «Никогда бы не подумала, что ты можешь в такую двойную игру играть и не выдать свою осведомлённость!» — восхищённо удивилась Наташа-воровка.

   «Тройную игру.» — подумала я, но вслух произнесла:

   «Нам порою приходиться играть в чужие игры и хорошо, если знаем правила игры.»

   «Береги себя здесь! Даже не представляю, как ты будешь одна здесь без меня. На Наташу-армянку мало надежды, она будет прибиваться только к большой стае. Если хохлушка опять начнёт «барыжить» в камере наркотой», ты останешься в меньшинстве.» — произнеся это, Наташа крепко обняла меня.

   Через несколько дней, мы всей камерой плакали, когда провожали на свободу Наташу-воровку.

   На следующее судебное заседание я ехала с надеждой увидеть в зале суда Наташу.

   Но в этот раз меня не вывели в зал заседания, секретарь судьи принесла мне в клетку постановление о переносе заседания из-за неявки адвоката, эксперта и потерпевших.

   В этот раз со мною приехал и Адам.

   «Тебя могут несколько лет так катать в суд, пока не вымучают из тебя признание в преступлении!» — со злостью сказал арестант.

   «Как в судилище евангельского Синедриона? Заклинаю тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос божий?» — процитировала я Евангелие от Матфея.

   Ожидая, пока у остальных арестантов пройдут суды, мы с Адамом разыгрывали любовный сценарий тюремного романа. В этот раз было немного арестантов, но среди нас оказалась и молодая женщина, она уже была в клетке, когда мы приехали из СИЗО. Её осудили после подписки о невыезде. Она не хотела ни с кем говорить, сидела и тихо плакала.

   Когда меня выводили из суда в автозак, то услышала, как несколько людей за забором суда кричат моё имя. Повернувшись, я увидела Наташу-воровку, несколько парней и девушек с нею.

   «Нас не пустили к тебе на заседание!» — прокричала Наташа.

   «Суд отложили, никто не явился!» — прокричала я в ответ.

   Конвойные стали ругаться и требовать, чтобы я быстрее заходила в автозак.

   Я не знала, что ещё сказать Наташе.

   «Наташа? А,У,Е!» — неожиданно для всех и для себя, прокричала я.

   «Жизнь ворам!» — отозвалась Наташа со своей компанией, а к ним присоединились и крики арестантов, которые уже были в автозаке.

   «Ну Вы даёте! На видеокамеру и под судом такое шоу устроить!» — произнес обалдевший начальник конвоя.

   «Любимая, никогда бы не подумал, что ты можешь быть такой зажигалкой!» — хохоча, произнес Адам из-за стенки автозака.

   «Сама в шоке!» — смеясь, ответила я ему.

   «Сестра, с арестантским уважением к тебе!» — сказали другие арестанты.

   Я светилась от гордости, а рядом сидела осужденная арестантка и с удивлением рассматривала меня.

   Когда мы приехали в суд, то в «отстойнике» суда уже были несколько арестанток из других судов. Среди них была и «Дизель».

   Поздоровавшись, она внимательно всматривалась в мое лицо. Не выдержав её рассматривания, я спросила:

   «Считаешь мои морщинки?»

   Она нервно дёрнулась и негромко произнесла мне на ухо:  

   «Я слышала, что мусора на вашу хату ставки делают. Кто из вас с хохлушкой победит за звание старшей.»

   «Ставки? Денежные?» — неуверенно спросила я.

   «Конечно! Как им ещё развлекаться на работе, если не стравливать зэков для боёв?» — также негромко сказала «Дизель».

   Я удивленно смотрела на арестантку, а она продолжила:

   «А ещё, один сотрудник тюрьмы, мне как-то намекнул, что нас каждый день смотрят богатые зрители, как реалити-шоу. И тоже делают ставки на кого-то из арестантов. Богатые извращенцы!»

   «А сотрудники тюрьмы, которые делают ставки на нас с хохлушкой, не извращенцы? А то, что эти уроды незаконно снимают нас скрытыми видеокамерами, а потом предлагают эти видео на потеху – они не извращенцы?» — с презрением и злостью спросила я.

 

   Продолжение читайте в: Аутсайдер на место смотрящей за хатой.

 

Фото из интернета.

Поделиться ссылкой:

3 Комментариев для “35. Встреча в суде. Тюремные ставки и реалити-шоу.

  1. […]    Начало читайте в: Встреча в суде. Тюремные ставки и реалити-шоу. […]

    0
  2. […]    «Привет! Ты не помнишь меня? Мы с тобою уже встречались, в клетках-отстойниках суда. Меня тогда осудили после подписки. А ты со своим мужем была, вы так влюблённо ворковали.» (Встреча в суде. Тюремные ставки и реалити-шоу.) […]

    0
  3. […]    Продолжение: Встреча в суде. Тюремные ставки и реалити-шоу  […]

    0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

При написании комментария можно использовать функции HTML:

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>