8. Как празднуют Новый год в тюрьме

Начало читайте: Состав хаты №190 

Тюремные разборки у женщин часть 1. Или моя первая неделя на тюрьме.

   Утро 31 декабря было для меня ужасным. Посмотрев на своё отражение в зеркале, я увидела опухшие и красные глаза. За последние три дня я выплакала столько слёз, что колдунья из мультфильма «Три богатыря и Шамаханская царица» умывшись их количеством — обрела бы вечную молодость.

   Как вы уже наверное сами догадались, апелляционный суд отклонил мою жалобу и оставил меня под арестом на следующие два месяца.

   Возвращаясь в камеру после апелляционного заседания, я предполагала, что арестантки хаты №190 начнут злорадствовать и говорить: «Ну, мы же тебе говорили!» (так всю жизнь моя мама назидательно и восторженно заявляла на все мои неудачи). Однако, когда я переступила порог камеры и не успела ещё ничего сказать, как ко мне подошла Маша (хохлушка) и сразу обняла, сказав: «Всё образуется, только не сдавайся!» Я зарыдала навзрыд, меня окружили абсолютно все арестантки и принялись успокаивать, у каждой в глазах стояли слёзы.

   И тут Наташа (цыганка) сказала: «Всё, хватит слёзы лить, пошлите обедать. Мы уже два часа тебя ждём и не садимся есть.»

   Посмотрев на зарёванную и растерянную цыганку, я вспомнила, как на днях они ругались с Машей (хохлушкой), которая укоряла, что Наташа жирная для своих лет, потому что еда для неё смысл жизни.

   И я громко и истерично захохотала. Остальные тоже стали смеяться.

   В этот момент на бронированной двери открылся «карман» и показалось лицо «продольной», она с серьёзным лицом спросила:

   «Девочки, вам врач не нужен? А то он сейчас делает обход камер на нижних этажах?»

   Нас опять накрыло волной смеха. А продольная обиженно сказала:

   «Ну чё вы ржёте? Я же серьёзно!»

   Маша (хохлушка) подошла к брони и сдерживая смех сказала:

   «Вика, спасибо тебе большое за заботу! Но нам поможет только психиатрическая клиника.»

   Все эти три дня арестантки старались меня отвлечь от горестных мыслей. И каждая убеждала, что нельзя сдаваться и опускать руки. Мила (дорожница) и Наташа (45-летняя наркоманка) узнав, что я умею играть в нарды, постоянно меня отвлекали игрой.

   А Маша (хохлушка) пристально посмотрела на мои брови и сказала: «Девочки, я вот, что подумала, а давайте назло всем нашим врагам будем каждый день ухаживать за своим лицом и телом, что не начать здесь раньше времени стареть. Мы не должны быть неухоженными, будем с утра краситься косметикой и выходить на прогулку, чтобы дышать свежим воздухом.» Затем она каждой из нас привела в порядок брови при помощи ниток, да так, что не в каждом салоне красоты это сделают пинцетом. Технику выщипывания вы сможете прочитать в: Тюремный салон красоты. 7 советов от арестантки.

   Но как бы арестантки не старались меня отвлечь, каждый раз ложась спать, слезы лились ручьём в подушку. Сердце сжималось от тревоги и переживания за сына, оставшимся в одиночестве и без семейной поддержки. С такими свалившимися на него проблемами, не в силах даже опытному взрослому мужчине справиться, а куда уж там двадцатилетнему юноше.

   И так, утро 31 декабря. Маша (хохлушка), глядя на мои красные и опухшие от слез глаза, укоризненно покачала головой: «Так, быстро теплые чайные пакетики на глаза! А потом немедленно краситься и будем всей хатой украшать камеру и ёлку к празднованию Нового года! В качестве ёлки у нас будет выступать Наташин зелёный халат!»

   После чайных пакетиков мои глаза выглядели сияющими, я быстро накрасилась и присоединилась к Наташе (армянке) к генеральной уборке камеры: с помощью водного раствора с белизной мы продезинфицировали и вымыли шконки, стены, окна, двери, стол, скамьи. Маша, Мила и Лера «мойками» (лезвием-на тюрьме запрет!) из листов журнала вырезали снежинки и разные фигурки, украшая окна и стены. На одной из стен около обеденного стола, из зеленого халата девочки соорудили елку, которую прибили к стене гвоздиками, которые предварительно Мила вытащила из линолеума на полу. А три Наташи (цыганка, новенькая и 45-летняя наркоманка) готовили праздничные блюда из продуктов, которые у нас были, нарезая продукты с помощью «резок» (железные крышки от консервных банок, заточенных с одной стороны и загнутых с другой, чтобы не порезать руку- на тюрьме запрет!). Нож или ножницы можно взять у «продольной» надзирательницы, но на этаже находилось 10 женских камер, а нож был один и практически всегда кем-то занят. 

   К вечерней проверке наша камера и мы светились праздничным настроением. В шесть вечера на проверку к нам зашли пять надзирателей, среди которых был и «Викторович». Все они нас устно поздравили и пожелали скорейшего освобождения. Надзиратели погоревали, что нельзя снять на видео нашу фэншуй- ёлку из халата.

   Перед выходом, Викторович предостерёг нас:

   «Девочки, на утренней проверке, чтобы украшений уже не было. Завтра после отпуска заступает Ольга Васильевна, а вы многие уже знаете её нрав. Никому не желаю, чтобы первый день Нового года кто-то из вас провел в карцере из-за нарушения «Правил внутреннего режима». Вы же все его изучили на стенде? А там прописано, что запрещено что-либо наклеивать на стены и окна. Ну все, с наступающим Новым годом! Да, и администрация нашего СИЗО разрешает вам в эту ночь после отбоя не спать и смотреть телевизор до утренней шестичасовой проверки!»

   После официального отбоя в десять вечера мы стали накрывать на стол приготовленные Наташами блюда, здесь были: мясная солянка, рыбные котлеты, жаренная картошка, селедка под шубой, оливье, салат крабовый, колбасные и фруктовые нарезки, бутылки кока-колы, лимонада и яблочный сок. В одиннадцать часов ночи мы всей хатой сели за стол проводить старый Новый год вкусными блюдами. Где-то через полчаса мы услышали какой-то шум за окнами и открыв сразу два окна, стали прислушиваться. Где-то рядом, за высоченной тюремной стеной кричало много людей: «А-РЕС-ТАН-ТЫ, С НО-ВЫМ ГО-ДОМ! А-РЕС-ТАН-ТЫ, С НО-ВЫМ ГО-ДОМ! А-РЕС-ТАН-ТЫ С НО-ВЫМ ГО-ДОМ!»

   И потом прямо над тюрьмой грянул продолжительный салют. Мы всей хатой рыдали, а из окон мужского корпуса слышны были крики: «Жизнь ворам, а…у…е!»

   За несколько минут до полночи, сев за стол, Наташа цыганка каждой из нас раздала по чистому одноразовому стаканчику и все загадочно улыбаясь мне, ждали когда Маша (хохлушка) из 0.5 литровой бутылки из-под пепси-колы разольет прозрачную жидкость. Понюхав жидкость в своём стакане, у меня чуть глаза из орбит не вылезли, а все девчонки тихо рассмеялись. В стакане пахло самогоном (жёсткий запрет на тюрьме)! Позже мы пели песни и танцевали вместе с участниками «Новогоднего огонька» из телевизора. Конечно пол литра самогона на восьмерых взрослых женщин это немного, но все мы почувствовали себя опьяненными. С котла и других камер «прилетали» нам фрукты, сладости, кофе и сигареты.

   Ближе к утренней проверке когда в камере уже были убраны все украшения и мы все вместе пили чай с тортом, я негромко спросила у девочек:

   «А по видеослежению в нашей камере, милиция не догадается, что мы пили алкоголь?»

   «Успокойся, в нашей камере нет видеокамеры»- утвердительно сказала Маша (хохлушка).

   «Разве? Может быть она скрытная? Когда меня оформляли на входе в СИЗО, то мне дали бланк, в котором было написано, что меня ознакомили с тем, что во всех помещениях тюрьмы я нахожусь под видеонаблюдением!»- настаивала я.

   Женщины все разом напряглись, а Наташа (армянка) подтвердила, что тоже такую бумагу подписывала на входе. Остальные женщины, как оказалось, не читали, что им давали на подпись.

   И тогда мы все вместе стали внимательно разглядывать всю камеру в поисках скрытой видеокамеры.

   «Мне кажется, она могла бы быть вон за той решёткой в вытяжке» — показала я на место под потолком.

   «Ну давайте её заклеим бумагой, тем более, что оттуда частенько вываливаются тараканы» — предложила Наташа (цыганка).

   Так и поступили. Однако наш энтузиазм через несколько минут был «обломан».

   В семь утра бронированная дверь распахнулась и в камеру вбежало около десяти злых надзирателей с дубинками, возглавляла которых полная женщина возрастом ближе к пятидесяти. Позже я узнаю, что это была та самая Ольга Васильевна, о которой предупреждал надзиратель «Викторович».

   «Вы что совсем тут охренели!?»- были её первые слова. «Кто вам разрешил заклеивать вытяжку? Захотели задохнуться в своем сигаретном дыме? Быстро все на продол со своим шмотьем!»- проорала она.

   Я была очень напугана, доставая из под шконки свои сумки с вещами, видела, как тюремщики переворачивали в камере всё вверх дном.

   Присоединившись к женщинами «на продоле», услышала от Наташи (армянки):

   «Это — шмон!»

Продолжение читайте в рассказе: Шмон в хате.

 

 

Поделиться ссылкой:

0

Автор публикации

не в сети 4 часа

Arestantka

0
Комментарии: 0Публикации: 99Регистрация: 21-09-2018
Домработница вакансии частные объявления уборка после строительства коттеджа в Москве вакансия уборщицы – гибкий график, бесплатный инвентарь. страховка. своевременные выплаты. достойный оплата.

Один комментарий для “8. Как празднуют Новый год в тюрьме

  1. […] была одной из уважаемой мною тюремщицей. (8. Как празднуют Новый год в тюрьме  ; 38. Кровавая драка с Розовыми […]

    0
    0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

При написании комментария можно использовать функции HTML:

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>